О выборах.
Опять - Тоффлер. На этот раз - без комментариев. С моей стороны.
Может кто-то захочет по прочтении сам чего дописать? У меня - руки чешутся, но как-то хочу остаться и политкорректным… Может зря хочу?
Теперь сам текст:
Ритуал внушения
Представительная форма правления, возникшая из мечтаний о свободе,
завладевших революционерами Второй волны, была невероятно прогрессивной по
сравнению с предшествующими системами власти, этот блестящий успех
технологии стал более выдающимся триумфом, чем изобретение паровой машины
или аэроплана.
Представительная форма правления дала возможность спокойно ввести
преемственность власти без наследных династий. Она обеспечила обратную связь
между верхами и низами общества. Она предоставила способ устранения различий
между многими группами мирным путем.
Введение принципа подчинения меньшинства большинству и правила “один
человек - один голос” помогает бедным и слабым добиваться желаемого от
технократов, управляющих интеграционной машиной общества. По этой причине
распространение представительной формы правления было в целом гуманным
нововведением в истории человечества.
Тем не менее с самого начала тут существовало значительное расхождение по
сравнению с обещанным. Лишь с большой натяжкой можно было говорить о приходе
народа к управлению государством. Ни в одной из промышленных стран
фактически не произошло изменений глубинной структуры власти - структуры
субэлит, элит и суперэлит. По существу это не привело к ослаблению власти
менеджерских элит, официальный механизм представительства стал одним из,
основных способов интеграции, который они использовали для сохранения за
собой права и возможности распоряжаться.
Таким образом, выборы, независмо от того, кто на них одерживал победу,
выполняли в интересах элит важную культурную функцию. Положение о том, что
всякий человек имеет право голоса, создавало иллюзию равенства. Голосование
представляло собой массовый ритуал внушения, когда народ убеждали, что
выборы проводятся регулярно, с четкостью механизма, а следовательно, с
надлежащей правильностью. Выборы символически убеждали граждан в их
причастности ко всему происходящему, ведь они могли или отдать свой голос,
или проголосовать против. Как в капиталистических, так и в социалистических
странах подобный ритуал внушения часто оказывался более важным, чем сами
результаты многих выборных кампаний.
Интеграционные элиты программировали политические машины в каждом месте
по-разному, контролируя число партий или манипулируя избирательным правом. И
все же ритуал выборов - некоторые могли называть его фарсом - применялся
всюду. Тот факт, что в Советском Союзе или странах Восточной Европы
результаты выборов, как правило, выражались магической цифрой от 99 до 100%,
говорил о том, что потребность внушения была столь же сильна в странах с
централизованным планированием, как и в “свободном мире”. Выборы
обеспечивали низам “выпуск пара”.
…….
Рассуждая теоретически, необходимость пройти через процедуру переизбрания
давала гарантию, что представители - люди добросовестные и продолжают
выражать интересы тех, кто их выбрал. И тем не менее это никогда не
препятствовало тому, что государственная машина поглощала представителей
народа. Всюду углублялись расхождения между представителями и теми, кого они
представляли.
Представительная форма правления, которую нас научили называть
демократией, была индустриальной технологией для поддержания неравенства.
Представительная форма правления по сути своей - псевдопредставительная.
Если подвести итог вышесказанному, то мы теперь знаем, что цивилизация в
большой степени зависит от топливных ресурсов, промышленного производства,
нуклеарной семьи, корпорации, массового образования и средств массовой
информации, и в основе всего лежало увеличивающееся расхождение между
производством и потреблением, а руководство всем принадлежало менеджерским
элитам, задача которых состояла в интегрировании общественной системы.
В этой системе представительная форма правления - политический эквивалент
машины. Действительно, это была машина для выработки коллективных
интеграционных решений. Подобно большинству машин, она была управляема теми,
кто стоял у ее рычагов. И как большинство машин, она теперь в значительной
степени устарела и должна быть смыта надвигающейся Третьей волной.
