Стратегия Первой волны - панацея? Назад в будущее?
Столкнувшись с провалом стратегии Второй волны, подстегиваемые раздраженными требованиями отсталых стран полностью перестроить мировую экономику, сильно обеспокоенные собственным будущим, развитые нации в начале
70-х годов стали разрабатывать новую стратегию для бедных стран. Чуть ли не за один день многие правительства, “организации развития”, включая Мировой банк, Организацию интернационального развития и Совет по развитию, переключились на программы, которые вполне заслуживали названия стратегии Первой волны.
Эти программы представляют собой как бы полную противоположность стратегии Второй волны: вместо отрыва крестьян от деревни и перемещения их в переполненные города они призывают сделать упор на экономику деревни. Вместо
концентрации усилий на экспорте определенной сельскохозяйственной продукции предлагается самообеспечение продуктами питания. Вместо слепой погони за увеличением валового национального продукта в надежде, что доходы
“просочатся” вниз, к беднейшим слоям, новая стратегия призывает направлять ресурсы непосредственно на “удовлетворение основных человеческих потребностей”.
Вместо развития экономящих труд технологий новый подход предполагает интенсивное производство, требующее малых капиталовложений и энергозатрат и неквалифицированного труда. Предпочтение отдается не строительству грандиозных металлургических комплексов и городских фабрик широкого профиля, а узкоспециализированным предприятиям, приспособленным для сельской местности.
Отвергая установки Второй волны, защитники стратегии Первой волны показали, что многие промышленные технологии, перенесенные в отсталые страны, не принесли ничего, кроме вреда. Техника ломалась и оставалась неотремонтированной. Такие технологии требовали высоких затрат и часто импортного сырья. Квалифицированной рабочей силы не хватало. Поэтому,
согласно новым теориям, таким странам нужны “адекватные технологии”, иногда именуемые “мягкими”, “промежуточными” или “альтернативными”, т. е. “нечто среднее между серпом и комбайном”.
Скоро в США и в Европе возникли центры развития этих технологий, созданные по образцу Группы развития промежуточных технологий, основанной в 1965 г. в Великобритании. Но в развивающихся странах тоже образовались подобные центры, которые начали во множестве поставлять технологические
инновации. Например, Бригада фермеров Мохунди из Ботсваны изобрела приспособление, в которое запрягаются ослы или волы и которое можно использовать для вспашки, посадки и внесения удобрений. Департамент сельского хозяйства Гамбии одобрил
сенегальское изобретение - раму, на которую можно ставить
одноотвальный плуг, сеялку, окучник или приспособление для сбора земляных орехов. В Гане разрабатываются молотилка для рисового зерна с педальным приводом, винтовой пресс для нужд пивоварения, деревянный отжим для банановых стеблей.
Стратегия Первой волны применялась и в более широких масштабах. Так, в 1978 г. новое правительство Индии, испытав некоторый шок от цен на нефть и удобрения и разочарование от стратегии Второй волны, которой пытались следовать Неру и Индира Ганди, прямым образом запретили экспансию механизированной текстильной промышленности, попытались расширить
производство текстиля на ручных станках вместо электрических. Предполагалось не просто уменьшить безработицу, но и противостоять урбанизации, развивая сельскую экономику.
В этой новой формуле, в сущности, много полезного. Приток в город сельского населения уменьшается. Ее цель - сделать деревню, где концентрируется большая часть населения беднейших стран, более приспособленной для жизни. Она чувствительна к экологическим факторам, делает упор на локальные ресурсы, а не на импорт, бросает вызов слишком
узкому представлению об “эффективности”. Она предполагает менее технократический подход к развитию и принимает во внимание местную культуру. Делает упор на улучшение положения беднейших слоев населения, а не на перемещение больших сумм в надежде на то, что часть этих денег просочится к бедным.
И все же, отдавая должное этой политике, приходится признать, что “новая” формула, в сущности говоря, предлагает лишь адаптацию к условиям Первой
волны без попытки их изменения. Это паллиатив, а не исцеление, и
именно таким образом ее и воспринимают в мире.
Президент Индонезии Сухарто ясно выразил этот взгляд, заявив, что эта
стратегия - “просто новая форма империализма. Если Запад будет вкладывать
средства только в мелкие “домашние” проекты, мы никогда не сдвинемся с
места”.
Внезапная тяга к интенсивному труду может служить на пользу только
высокоразвитым странам. Чем дольше отсталые страны будут находиться в
условиях Первой волны, тем меньше конкурентоспособных товаров смогут они
представить на мировой рынок. Чем дольше они будут делать упор на сельское
хозяйство, тем меньше нефти, газа и других природных ресурсов останется на
их долю и тем более слабыми они останутся в политическом отношении.
В стратегии Первой волны также присутствует порочное представление, что,
в отличие от прочих факторов производства, время и силы работников экономить
необязательно, что без передышки гнуть спину на рисовых полях совсем не
страшно, если, конечно, это делает кто-то другой.
Самир Амин, директор Института развития и планирования африканской
экономики, суммируя эти точки зрения, говорит, что методы интенсивного труда
вдруг стали привлекательными “благодаря распространению идеологии хиппи,
возврату к мифу о “золотом веке” и благородном дикаре и критике
“капиталистической реальности”.
Хуже того, формула Первой волны опасно преуменьшает роль продвинутой
науки и технологии. Многие из тех способов производства, которые она считает
“адекватными”, еще более примитивны, чем те, которыми пользовались
американские фермеры в 1776 г., и по существу они ближе к “серпу”, чем к
“комбайну”. Когда американские и европейские фермеры начали 150 лет назад
применять “более приемлемые технологии”, перейдя от деревянного плуга к
железному, они не считали нужным поворачиваться спиной к современной
инженерии и металлургии - они взяли на вооружение эти достижения.
На Парижской выставке 1885 г. с величайшим успехом прошла демонстрация
новоизобретенных молотилок. “Шесть человек были поставлены на молотьбу
цепами, и одновременно с ними начали работу механические молотилки. После
часа работы сравнили результаты:
“Шестеро молотильщиков с цепами 36 литров пшеницы
Бельгийская молотилка 150 литров
Французская молотилка 250 литров
Английская молотилка 410 литров
Американская молотилка 740 литров”
Только те, кто никогда в жизни не занимался тяжелым физическим трудом,
могут с легкостью отметать механизацию. Обратите внимание, что уже в 1885 г.
машина работала в 123 раза быстрее человека.
Многое из того, что мы обычно называем “продвинутой наукой”, было
изобретено учеными развитых стран для решения проблем этих стран, и очень
мало усилий было приложено к тому, чтобы попытаться решить повседневные
проблемы мира бедных. Тем не менее любая “политика развития”, закрывающая
глаза на возможности продвшгутой науки и современных технологий, обрекает на
постепенную деградацию миллионы отчаявшихся, обнищавших, голодных крестьян.
В определенное время и в каких-то местах стратегия Первой волны может
способствовать улучшению жизни многих людей. Однако находится очень мало
свидетельств в пользу того, что страна может обеспечить себя, используя
методы Первой волны. И напротив, существует достаточное количество
свидетельств обратного.
Путем героических усилий маоистский Китай, который изобрел и применял
основные элементы формулы Первой волны, сумел избежать голода, причем не
полностью. Это было выдающимся достижением. Но к концу 60-х годов упор на
патриархальную экономику завел страну в тупик.
И это произошло потому, что сама по себе стратегия Первой волны
подразумевает массовую нищету, поэтому она не более применима для
большинства отсталых стран, чем стратегия Второй волны.
Очевидно, в мире, где происходит все большая дифференциация, мы должны не
обращаться к моделям индустриального настоящего и доиндустриального
прошлого, а искать совершенно новые пути и смотреть в будущее.
“ Только те, кто никогда в жизни не занимался тяжелым физическим трудом,
могут с легкостью отметать механизацию. Обратите внимание, что уже в 1885 г.
машина работала в 123 раза быстрее человека.” Да! Я помню такую “революцию” - когда в монтаж пришел перфоратор. Настоящий. Неубиваемый. Надежный. Мощный. SDS+. BOSCH. MAKITA. HILTI. Это была настоящая революция. А потом еще появился SDS-MAX… А тестеры? А портативные рации? А аккумуляторные шуруповерты? А “toolless” модули? Многие работы и в 1995 году мы тоже смогли делать раз в 20 быстрее чем в том же 1990…
