ОТКРЫТИЕ ВОРОТ
Если кто-то когда-то читал книгу “Варвары у ворот” про самую большую на тот момент сделку с использованием “мусорных облигаций”, тот, наверное помнит тот накал страстей, который был при совершении этой операции.
Крайне интересно, я думаю, узнать и о том, откуда взялись эти облигации. И кто был автором этой идеи. Почему интересно? Все это или может придти к нам, или уже пришло - но под другими словами и определениями скрыты те же механизмы.Источник: Элвин Тоффлер. “Метаморфозы власти”:
“…К моменту рождения Милкина, 4 июля 1946 г., в экономике Соединенных Штатов правили бал огромные компании, созданные по большей части в моргановскую эру, - JM и Jodyear Tires, Berlington Mills и Bethlehem Steels. Эти фирмы, опиравшиеся на “фабричные трубы”, так называемые “голубые фишки”, вместе с их лобби, политиками, оплаченными фондами и торговыми ассоциациями плюс организациями типа Национального союза производителей обладали огромным политическим и экономическим весом. Совместно они порой действовали так, будто страна принадлежала им.
Корпоративная власть увеличивалась их влиянием на средства массовой информации через контроль необъятных рекламных бюджетов и их способностью, по крайней мере теоретически, остановить работу завода в районе непокорного конгрессмена и переместить капиталовложения и рабочие места в другое место, с более благоприятным политическим климатом. Часто им удавалось склонить профсоюзы, представлявшие промышленных рабочих, трудившихся на них, присоединиться к ним в вопросах лоббирования.
Эта власть “фабричных труб” была защищена финансовой индустрией, поэтому конкурентам было трудно пошатнуть господство “голубых фишек”. В результате этого базовая структура промышленной власти в Соединенных Штатах оставалась, по большому счету, в середине столетия неизменной.
Потом что-то произошло.
Милкин еще учился в начальной школе (это был 1956 г.), когда впервые доля служащих и “белых воротничков” превысила в Соединенных Штатах долю “синих воротничков”. И к тому времени, когда он начинал свою карьеру в качестве молодого банкира в сфере инвестиций, экономика уже начала свой переход к новой системе создания материальных ценностей.
Компьютеры, спутники, многообразнейшее обслуживание, глобализация создавали в бизнесе совершенно новую, постоянно меняющуюся среду. Но финансовая индустрия, ограниченная и защищенная законодательством, создавала серьезные препятствия для изменений.
До 70-х годов долгосрочные кредиты с готовностью предоставлялись корпорациям-динозаврам, “голубым фишкам”, а фирмы поменьше, вводившие инновации, получали их с трудом.
Уолл-стрит была финансовым Ватиканом мира, и в Соединенных Штатах две “рейтинговые службы”, Moody’s и Standart and Poor’s, охраняли ворота в мир капитала. Эти частные фирмы проводили оценку риска для облигаций, и лишь 5% американских компаний они относили к обладающим “инвестиционным качеством”. Это перекрывало доступ на рынок долгосрочных кредитов тысячам компаний и отправляло их к банкам и страховым компаниям, а не к инвесторам на рынок облигаций.
Будучи студентом сперва Калифорнийского университета в Беркли, затем Уортоновской школы в Пенсильвании, Милкин изучал инвестиционный риск. Он обнаружил, что многие небольшие фирмы, не вхожие на Уолл-стрит, имеют хорошие данные для выплаты своих долгов. Они редко не выполняли обязательств и были готовы платить больше обычного, если бы кто-то купил их облигации.
Из этого неинтуитивного предвидения появилась на свет так называемая высокодоходная, или “мусорная”, облигация, и Милкин, тогда мелкий чиновник “Дрекслера”, принялся продавать их инвесторам с миссионерским рвением.
Детали этой истории для нас значения не имеют. Суть в том, что успех Милкина превзошел самые смелые ожидания. Результатом же стало то, что он практически в одиночку прорвал финансовую изоляцию, в которой до тех пор пребывали второстепенные фирмы. Это было сродни прорыву плотины. Поток капитала устремился в эти компании, проходя по пути через “Дрекслер”. К 1983 г. рынок “мусорных” облигаций достиг астрономической суммы - 180 млрд. долл.
Чем же все это лучше “денежного траста” Моргана? Милкин внес настоящую конкуренцию в мир финансов и лишил их монополии, открыл, так сказать, ворота и вывел тысячи фирм из зависимости от банков и страховых компаний. Эти фирмы обскакали высокомерные компании с Уолл-стрит, которые существовали, чтобы служить “голубым фишкам”. Облигации Милкина позволили администраторам идти прямо к правительству или институциональным кредиторам, таким как пенсионные фонды, за государственными деньгами на строительство новых заводов, расширение рынков, исследования и развитие - или для поглощения других фирм.
Около 75% “мусорных” облигаций были использованы для инвестиций в новые технологии, новые рынки и прочие “обреченные на успех” начинания. Компания “Дрекслер” в своей рекламе придавала большое значение тому факту, что в то время, когда трудовая занятость в “голубых фишках”, старых гигантах не успевала за расширением экономики, рабочие места в меньших по размеру фирмах, которые она финансировала, увеличивались стремительнее, чем в экономике в целом. Некоторая часть денег, предоставленных Милкином, пошла на заранее подготовленные поглощения одних фирм другими.
Это была полная драматизма открытая финансовая борьба. О ней сообщали выпуски новостей, она ошеломила фондовый рынок и всю страну. Цены на акции взлетали вверх и стремительно падали в зависимости от слухов, касающихся очередных поглощений и рейдов на некоторые из самых известных компаний страны. Заключались сделки, которые уже не были обеспечены разумным балансом риска и вознаграждения для инвестора. Во время этой оргии спекуляций долги выстраивались в пирамиды, в основании которых лежали необоснованные займы. Таксисты и официантки со знанием дела обсуждали последние новости и звонили своим биржевым брокерам, надеясь заработать на ожидаемых стать необычайно выгодными сделках, по мере того как “налетчики” повышали цены предложения на акции корпораций, которые могли быть поглощены. Поскольку и другие фирмы с Уолл-стрит вышли на рынок “бросовых” облигаций, денежная машина, созданная Милкином и “Дрекслер” и уже не находившаяся только в их руках, превратилась в вышедшую из-под контроля всесокрушающую силу.
Такие насильственные перемены, часто включавшие в себя борьбу на личном уровне, вели к истреблению невинных. Компании “сокращались в размерах”, рабочие безжалостно увольнялись, ряды администрации редели. Неудивительно, что массированная контратака была направлена в первую очередь против Милкина….”
Потом “ворота” постарались “закрыть”:
“…Сначала Милкина растоптала пресса, изобразившая его воплощением капиталистической неумеренности, затем против него было выдвинуто федеральное обвинение, насчитывавшее 98 пунктов, в том числе мошенничество с ценными бумагами, рыночные спекуляции и “парковка”* (о незаконном хранении акционерного капитала, принадлежавшего Ивану Боуски, арбитражеру**, заключенному в тюрьму за инсайдеровскую торговлю***). Побоявшись использовать силы закона, предназначенные для борьбы с мафией, а не с нарушениями на фондовом рынке, федеральное правительство вынудило “Дрекслер” порвать отношения с Милкином и выплатить сокрушительный штраф “Дяде Сэму”**** в размере 650 млн. долл.
В то же самое время кое-что из выкупленного им, то, что было наименее надежно, стало распадаться на части, инвесторы запаниковали и упала стоимость большинства “мусорных” облигаций, как безопасных, так и нет. Вскоре “Дрекслер”, борясь за собственную стабилизацию после штрафа в 650 млн. и имея 1 млрд. в “мусорных” облигациях, обнаружил, что бьется головой о стену. “Дрекслер” с треском обанкротился. Милкин, уже обсужденный и обвиненный в прессе, в конечном счете признал себя виновным в 6 правонарушениях в обмен на то, чтобы остальные криминальные обвинения были сняты.
Однако, как и в случае с Морганом, вопрос, нарушил он закон или нет, значительно менее важен для страны, чем его практическое воздействие на американский бизнес. В то время как финансы реструктурировали другие отрасли индустрии, он реструктурировал сами финансы.
Конфликт между теми, кто, как Морган, хочет ограничить доступ к капиталу и сам его контролировать, и такими, как Милкин, которые ведут борьбу за расширение доступа к нему, имеет длинную историю в любом обществе.
“Это была долгая битва, - пишет профессор Нью-йоркского (Стоуни Брук) государственного университета Глен Яго, - за инновацию рынка капитала Соединенных Штатов, целью которой было сделать его более доступным. Фермеры сражались за кредиты в XIX в., и в результате увеличилась производительность сельского хозяйства… В 30-е годы мелкие бизнесмены были допущены к банковским кредитам. После Второй мировой войны рабочие и потребители искали ссуды под покупку жилья и обучение в колледже. Несмотря на сопротивление тех, кто ограничивал доступ общественности к кредитованию, финансовые рынки отвечали требованиям времени и страна процветала”.
Избыток кредитов может развязать инфляцию, но существует разница между излишком и доступностью. Расширением доступа фирма Милкина смогла, как отмечает один из его самых суровых критиков, Кони Брак, разрешить ситуацию в свою пользу… так, что это способствовало “демократизации капитала”, и именно поэтому некоторые профсоюзные деятели и афроамериканцы выступили в его защиту, когда для него настал тяжелый момент.
Морган и Милкин, если быть лаконичным, меняли американские финансы противоположным образом….”
* “Парковка” (временное помещение средств) - помещение активов в безопасные инвестиции на то время, пока рассматриваются прочие инвестиционные альтернативы. - Примеч. пер.
** Арбитражер - лицо, занимающееся арбитражными операциями. - Примеч. пер.
*** Торговля инсайдера - практика совершения сделок на основе обладания закрытой информацией, полученной в силу служебного положения лица. В тех случаях, когда подобные операции оказывают влияние на цены и обеспечивают торговцу нечестное преимущество, практика признается незаконной. - Примеч. пер.
**** США. - Примеч. пер.
Вот такая была история. Так формировался рынок облигаций… Все это - в той или иной мере коснется и нас. Так как эти схемы есть, и есть те, кто заинтересован в эксплуатации таких схем ради получения прибыли.
P.S.: Кстати - впервые оставил “в живых” звездочки**** - примечания переводчика. Термины - “парковка”, “торговля инсайдера” - “там” это уже было сложившейся терминологией… Мы - пока этого не понимаем. И нам нужны примечания… Так что - все это еще придется “пройти”? Как всегда - в стремительном темпе?
